От артиллериста до радийщика: история ветерана из Чертанова Центрального

Снимок из Ростовского артиллерийского училища. Фото из личного архива
Снимок из Ростовского артиллерийского училища. Фото из личного архива

Медаль «За оборону Москвы» с 1944 года получили около 1 028 60 человек. В число награжденных вошли не только военнослужащие и партизаны, но и гражданские, принявшие участие в строительстве оборонительных сооружений.

В преддверии праздника 9 Мая корреспондент сайта газеты «Южные горизонты» встретилась с одним из таких людей: ветераном Великой Отечественной войны Феликсом Григорьевичем Афанасьевым из района Чертаново Центральное, чтобы пообщаться и узнать о том, как боец получил медаль «За оборону Москвы». 

Знания — сила

— О детстве рассказывать особо нечего. Я родился в 1926 году в обычной семье. Жил в Москве. Увлекался тем же, что привлекало детей того времени. Шахматы любил, — пожимает плечами Феликс Григорьевич, смотря в окно. — В восемь лет родители зачислили меня в Московскую опытно-показательную школу имени Пантелеймона Лепешинского. Учителя давали повышенную нагрузку. Помимо местных, которые жили в округе, там обучались и дети ответственных работников.

Он добавил, что в то время в Москве были две такие школы. Во второй, например, училась дочка Иосифа Сталина и Вячеслава Молотова. Этих фамилий хватает, чтобы представить, какие требования предъявлялись к ученикам. Лодырей и двоечников вряд ли там держали.

Маленький Феликс в костюме моряка. Фото из личного архива
Маленький Феликс в костюме моряка. Фото из личного архива

— Мой отец был ответственным работником. Не таким, конечно, чтобы о нем знали, но все же, — усмехается Феликс Григорьевич. — С нами учились дети из семей Анастаса Микояна и Серго Орджоникидзе. Много было продвинутой интеллигенции.

Как рассказал мне потом ветеран, учиться было сложно, но он получил хороший уровень знаний, который, несомненно, помог ему в дальнейшей жизни. У него два высших образования.

В мае 1941 года Феликс закончил семь классов. Нужно было думать, куда двигаться дальше. Чуть ранее, в 1938 году, в столице появились специальные школы, похожие на кадетские училища.

Уже тогда было понятно, что необходимо готовить офицеров и военных, заниматься специальной подготовкой молодежи. Существовало несколько направлений: военно-морское, военно-воздушное и артиллерийское. Последнее особенно привлекало юного Феликса.

Помимо общеобразовательных дисциплин, там изучали специальные предметы узкой направленности, тактику и топографию. Преподавали не военные, но хорошие и опытные учителя. Конкурс был совсем небольшой, по два-три человека на место. В начале июня объявили тех, кто поступил. Феликс Афанасьев был в их числе. Ему тогда только исполнилось 15 лет.

«Война застала нас во время каникул» 

Летом, как и полагается, все ученики разъехались на отдых в деревни и другие города.

— Когда объявили о начале войны, нас в срочном порядке начали собирать обратно через родителей, родственников и знакомых. Сказали, что мы должны помочь всем, чем сможем, — вспоминает Феликс Григорьевич. — Никто тогда даже и не знал, сколько продлится война и что вообще мы будет делать.

Народа в школе, кстати, было много. Заведение рассчитано на три класса: восьмой, девятый и десятый.

— Хорошо помню, что назывались они батареями, как подразделения в армии. Номер три носили новички, то есть мы. Далее шла вторая батарея. Выпускники были первой. Кроме того, в каждом классе насчитывалось по шесть взводов. В каждом около 30-35 человек. Несложно посчитать, что нас было относительно много, — отметил Феликс Григорьевич.

Школьные годы ветерана. Фото из личного архива
Школьные годы ветерана. Фото из личного архива

Он с теплотой в голосе рассказал, что все взводы носили специальную форму: китель, брюки, ботинки и фуражки. Вместо погон были петлицы, чтобы отличать артиллеристов от, например, моряков.

Основной задачей подростков стало патрулирование улиц. Вместе со взрослыми Феликс и его одноклассники ходили по городу. Они проверяли, во всех ли домах затемнены окна.

— Уже 21 июля был налет немецкой авиации. Сбросили много зажигательных бомб. Кроме того, нам необходимо было удостовериться, что все стекла обклеены полосками газет. Чуть позже появилась даже специальная бумага, — добавил Феликс Григорьевич.

Все эти меры нужны были для того, чтобы при взрывах бомб осколки от стекла не разлетались в разные стороны, нанося оказавшимся поблизости дополнительные увечья.

Новое задание 

Когда в Москве поняли, что враг подбирается все ближе к столице, всю молодежь школы отправили на создание оборонительных сооружений.

— Наш взвод направили в Тучково. Вместе с жителями и местными школьниками мы рыли противотанковые рвы. Поездка длилась две недели. Кормили нас на полевой кухне, а ночевать отправляли в здание школы. Располагалась она удобно, недалеко было идти.

Противотанковые рвы представляли собой углубления в земле длиной два метра в ширину и столько же в глубину.

— Копали лопатами, ломами и кирками. Ни о какой технике тогда речи идти не могло. Физически очень уставали. И, если сначала рыть было не так сложно — землю отбрасывали в сторону — то, с увеличением глубины ямы, становилось сложнее. Тогда-то и решили сделать специальные подмостки. Расположили их на высоте одного метра. — Феликс Григорьевич немного развел руки, чтобы проиллюстрировать, что были они не такие уж и широкие.

Из-за травмы Феликсу пришлось три года передвигаться на костылях. Фото из личного архива
Из-за травмы Феликсу пришлось три года передвигаться на костылях. Фото из личного архива

А смысл в настиле был следующий: человек снизу складывал землю на подмостки, а оттуда ее уже забирали товарищи. Вроде ничего сложного, но это значительно облегчало работу.

— Ведь кроме как на сон, больше ни на что времени-то не хватало, — вздохнул Феликс Григорьевич. — О свободном досуге не могло идти речи, поскольку цель была важной: все необходимо было закончить за две недели, чтобы враг не подошел к Москве.

С этой мыслью и дела шли быстрее.

Ни минуты отдыха 

По возвращении в Москву учеба возобновилась. Ребята не забросили образование. Иногда приходилось выходить на уроки в выходные дни. Все понимали, что учиться надо, несмотря ни на что.

Но первостепенным все же было оборонять столицу от врага. Феликс Григорьевич помогал женщинам, которые запускали дирижабли против вражеских самолетов. Эти аэростаты были частью противовоздушной обороны.

Как он признался, было тяжело. Сил нужно прикладывать не меньше, чем во время работ по выкапыванию рвов.

Ну а 16 октября 1941 года их эвакуировали. Враг подошел слишком близко, оставаться в Москве было опасно. Так, Феликс Григорьевич попал в Сибирь.

Следующая остановка — путешествие по городам России 

— Спецшколы разбросали по городам. Мы попали в Ленинск-Кузнецкий. Первое время жили на шахтах, но вскоре выделили школу. Там же создали и общежитие и классы для обучения. Кстати, несколько специальных предметов начали вести уже военные. В основном те, кто получил ранения на фронте. Выпустились и вернулись домой мы в 1944 году.

После школы Феликс Григорьевич поступил в Первое Ростовское артиллерийское училище (сейчас оно носит название «Ростовский военный институт ракетных войск имени Митрофана Неделина»). Сам он сравнивает учебу с годовой службой в армии. Там им давали специальные задания. Главным образом это был поиск террористов и «засланных» людей. Не самые приятные задания, но выполнять их было необходимо.

Во время проживания в Ухте. Фото из личного архива
Во время проживания в Ухте. Фото из личного архива

— Незадолго до выпуска я получил очень серьезную травму во время службы — перелом колена. — Похлопал Феликс Григорьевич себя по ноге. — И отправили меня в госпиталь в Москву. Там мне сделали операцию, и выяснилось, что болезнь дала осложнение — туберкулез кости.

Чтобы поправить здоровье, его направили в Евпаторию. Жара способствовала улучшению состояния. Даже там он, когда почувствовал себя лучше, начал помогать персоналу. Например, разносил корреспонденцию тем, кто был прикован к кроватям. И спустя два месяца пребывания на лечении по радио сообщили радостные вести — кончилась война.

Первые медали 

— К нам приехали и вручили медали «За победу над Германией». Помню, это была большая радость. Те больные, кто был попроворнее, например, со сломанной рукой, ходили к морю. Больница находилась около воды. Старшие парни ловили уток, которые обитали недалеко от берега. После их носили на кухню поварам. Так мы праздновали эту важную и великую победу, — сообщил Феликс Григорьевич.

В августе 1946 года ветеран попросил, чтобы его выписали. Он уже начал ходить, пусть и с помощью костылей. Так Феликс получил инвалидность первой группы.

А во время лечения он познакомился с культурным работником, который превратил его в радиолюбителя. С базара он приносил детали, чтобы собирать приемник.

— Мы даже один полностью сделали, слушали через него потом передачи и новости, — подчеркнул ветеран.

Так как Феликс Григорьевич с отличием закончил спецшколу, у него было право поступить в любое учебное заведение. Он решил пойти в Московский технический университет связи и информатики на факультет радио. Три года студент передвигался на костылях.

Вскоре как активисту Феликсу выписали и вторую медаль, посвященную 800-летнему юбилею Москвы.

Главная награда нашла героя позже 

После окончания учебы судьба занесла его в город Ухта Республики Коми.

— На севере в то время категорически не хватало специалистов. Это была тогда окраина Советского Союза. Но я поехал, стал искать работу. И довольно быстро нашел. Все же у меня было профильное образование. Тогда связь шла по радиоузлам с помощью репродукторов. От столбов по проводам проводили радиоточку в дома, чаще всего жители делали это сами. Все было запущено, — качает головой Феликс Григорьевич.

Его назначили проверяющим. Работа позволила увидеть много интересных мест, объездил самые маленькие города. Потом, благодаря искреннему желанию Феликса и любви к профессии, в Ухте появился первый местный телецентр.

— Я с неподдельной теплотой вспоминаю те годы. Думаю, они были лучшими в моей жизни. У нас с товарищами была такая присказка: «Мы живем тут, чтобы работать, а в Москве работают, чтобы жить», — чуть улыбается мужчина.

Благодаря договору Феликс Григорьевич довольно часто ездил в столицу. Во время одной из поездок он узнал, что выдавали медали «За оборону Москвы».

— У меня каким-то чудом сохранилась справка, в которой значилось, что из-за отсутствия мест в интернате при школе я проживаю дома. Ее я отправил в Московский городской совет. Там была и печать, и подпись. Представляете, какое счастье?

Через некоторое время Феликсу позвонили и вручили заслуженную медаль. Но лучше поздно, чем никогда. Сколько сейчас у него медалей и орденов, он уже и не помнит, но с гордостью продемонстрировал мне пиджак, на котором нашлось место для всех наград.

Феликс Афанасьев в пиджаке с наградами. Фото: Юлия Панова
Феликс Афанасьев в пиджаке с наградами. Фото: Юлия Панова

Настоящее время 

С 1981 года Феликс Григорьевич вышел на пенсию.

— Но я сразу понимал, что отсиживаться дома — это не для меня. И я начал здесь, в Чертанове Центральном, вести общественную деятельность. Мы создали первый совет самоуправления в районе. Избранные жителями кандидаты имели некоторые полномочия. Так, например, мы следили, чтобы палатки и маленькие магазины не располагались на газонах. Кроме того, предлагали владельцам помогать продуктами нескольким жителям дома, во дворе которого устанавливали торговую точку. Чаще всего все соглашались.

Сейчас Феликс Григорьевич помогает жителям района и с юридическими проблемами и вопросами. Кроме того, принимает активное участие в работе Совета ветеранов.

— Стараюсь посещать патриотические мероприятия, которые устраивают в школах района. У нас, к сожалению, осталось мало ветеранов, кто с трудом, но могут выйти из дома. Если мне позволяет самочувствие, обязательно иду. Общаюсь с молодым поколением и читаю свои стихотворения, — мужчина немного скромно показывает мне свою книгу со стихами.

В ней — пересказ его жизни. Поэзией он стал увлекаться не так давно. Сейчас редко что пишет, если только что-то вызвало в нем особенные впечатления.

Пролистав сборник, я отметила, что, возможно, написанные строки кто-то сочтет не идеальными. Где-то не совсем емко подобрана рифма или обрывается мысль. Но главное, его поэзия пропитана яркими эмоциями. Там собраны и радость, и грусть, и легкая меланхолия, и счастье. Неважно, описывает он войну или жизнь в Сибири. Наверное, за такую искренность близкие люди и ценят Феликса Григорьевича.

Вот он какой, настоящий герой, живущий совсем рядом с нами.

Цитата дня

Мы с соцсетях