Александр Городницкий: Текст песни «Атланты» едва не выбросил за борт

20 марта 2018 года. Поэт и композитор Александр Городницкий. Фото: Вячеслав Прокофьев / ТАСС
20 марта 2018 года. Поэт и композитор Александр Городницкий. Фото: Вячеслав Прокофьев / ТАСС

Каждое лето на территории музея-заповедника «Коломенское» проходит концерт авторской песни, председателем жюри которого много лет подряд выступал замечательный бард, поэт Александр Городницкий. Доктор геолого-минералогических наук, профессор, главный научный сотрудник Института океанологии Российской академии наук Александр Городницкий, иронично поблескивая глазами, уверяет, что в его жизни многое произошло случайно. Дескать, и в институте геологическом оказался случайно, и месторождение медно-рудное в районе Игарки открыл тоже случайно, и хит «Атланты держат небо на каменных руках» тоже написал случайно. Самоирония для ученого — великая вещь.

— Александр Моисеевич, а вы ведь еще и автор фильмов «Портреты на стене». Героев фильмов знали лично?

— Этот цикл создан совместно с Натальей Касперович, он посвящен моим друзьям по литературе и авторской песне. Первая картина — о русских поэтах-фронтовиках, которых почитаю своими учителями — о Борисе Слуцком и Давиде Самойлове. Вторая посвящена основоположникам авторской песни, с которыми меня тесно связала жизнь. Это незаслуженно забытый замечательный писатель-прозаик Михаил Анчаров, мой многолетний безвременно ушедший из жизни друг Юрий Визбор, ну и Виктор Берковский, замечательный мелодист и автор песен. В третьей картине мы рассказываем о противоположных по характеру людях — выдающемся российском историке и пушкинисте, моем друге Натане Эйдельмане и об известном поэте и писателе Игоре Губермане. Факты их жизни — удивительные. Факты вашей собственной биографии тоже удивительные.

— Как же все-таки вам в молодости пришло в голову заняться поисками урана?

— Не поверите — в Ленинградский горный меня влекла романтика. Романтика секретности и закрытости работ, связанных с поисками урана. Я окончил институт по специальности, которая полностью исключала какие бы то ни было поездки за рубеж. Но зато это было сверхсекретно и считалось делом особой важности! У поколения шестидесятников была своя система ценностей. Нам всем хотелось чего-то героического. Тем более мне, блокадному ленинградскому мальчишке.

— А литературный институт вас совершенно не привлекал?

— Совершенно. Я далеко не был уверен в своем литературном таланте. Но чтобы попасть в геологию, надо было сначала на экзаменах зачем-то прыгать в воду с трехметровой вышки, а я плавать не умел.

— И как выкрутились?

— Решил, что прыгну и меня обязательно как-нибудь, да спасут. Нельзя же, чтобы в советской стране дали погибнуть такому хорошему мальчику. Надо сказать, что дальнейший сорокалетний опыт экспедиций показал, что не только не мешали погибнуть, но иногда даже подпихивали. Когда прозвучала фамилия «Городницкий» я, лиловый от холода, влез на вышку. Встав на доску, посмотрел вниз и понял: никогда! Повернулся, чтобы позорно уйти, но доска спружинила, и я рухнул вниз. Прыжок засчитали.

— И куда закидывала вас кочевая жизнь?

— Сначала в Ениссейскую экспедицию, где ураном, естественно, и не пахло. В 1962 году, свято веря в учебники и методы, весьма далекие от совершенства, практически ткнув пальцем в небо, недалеко от Игарки на глубине 50 метров я нашел медное орудинение. И стал первооткрывателем игарского медно-рудного поля. Дуракам, как говориться, счастье! Сейчас бы этого в жизни не сделал. Потом 17 лет я работал в Институте геологии и Арктики. В 1962 начали формироваться первые отряды морской геофизики. Я оказался на паруснике «Крузенштерн», ходившем под военно-морским флагом. И первые три года своей морской одиссеи провел под парусами «Крузенштерна».

— «И тесны домашние стены, и душен домашний покой, когда паруса «Крузенштерна» шумят над моей головой»?

— Именно. Ощущения были замечательные, они занесены в главу «Паруса «Крузенштерна» моей книги «Атланты держат небо». Почитайте. Наш институт преобразовали в Институт морской геологии и геофизики, так что мы были первопроходцами. А в 1972 году, переехав в Москву, я оказался в Институте океанологии РАН, где работаю до сих пор, несмотря на свои 86 лет. Кстати, «Антланты» были написаны в Северной Атлантике, на борту того же «Крузенштерна». Написав стихотворение, пошел его выкидывать за борт, потому что стихи явно не получились. Но пока шел по трапу, стал что-то про себя мычать. Так родилась эта песня. Вся моя жизнь — смесь трагического со смешным.

— Геологическое прошлое имеет над вами особенную власть?

— До сих пор просыпаюсь от ощущения того, что по брезенту стучит дождик и кричит пролетающая птица, что надо вставать и идти в маршрут. Это ощущение осталось на всю жизнь.

Досье

Александр Городницкий родился 20 марта 1933 года в Ленинграде. Один из основоположников бардовской песни в России, имеет множество наград и премий. Первый лауреат Государственной литературной премии имени Булата Окуджавы. Заслуженный деятель искусств России, а также заслуженный деятель науки России.

Новости партнеров

Цитата дня

Мы с соцсетях
Полезные ссылки