Зураб Церетели: Люблю бродить по Царицыно

17 сентября 2009 года. Президент Российской академии художеств Зураб Церетели. Фото: ИТАР-ТАСС/ИНТЕРПРЕСС/Петр Ковалев
17 сентября 2009 года. Президент Российской академии художеств Зураб Церетели. Фото: ИТАР-ТАСС/ИНТЕРПРЕСС/Петр Ковалев

27 июня на территории музея-заповедника «Царицыно» торжественно откроется выставка художественных работ «Семья — душа России». Ежегодно ее посещает президент Российской академии художеств Зураб Церетели.

— Зураб Константинович, вы собираетесь в «Царицыно» и в этом году?

— Собираюсь. Мне очень дорого это место на юге Москвы. Люблю побродить по дорожкам царицынского парка, присесть в тенечке в каком-нибудь кафе на открытой веранде, попить чаю, глядя на прогуливающихся мимо москвичей. Я всегда с удовольствием бываю на выставках молодых художников, мне интересно, чем они живут, чем дышат. Вся мудрость, которую эпоха создает, сохраняется благодаря художникам. Это наше богатство, каждого и страны в целом.

— Вы сами запечатлели в бронзе и камне немало тех самых людей, которые по кирпичикам приумножали эту мудрость эпохи. И многие были вашими друзьями. Вы делали скульптуры Евтушенко, Ростроповича, Дементьева, Ахмадулиной, Цветаевой, Ахматовой, Пастернака…

—  Все они стоят в моей галерее, этот цикл я назвал «Мои современники». Андрей Дементьев был моим ближайшим другом. Он жил по соседству, приходил ко мне в гости, часто вместе с Иосифом Давыдовичем Кобзоном. Они всегда были рядом, никогда меня не покидали. Мы говорили в основном об искусстве, пили чай. А потом они смотрели, как я работаю. Ко мне ведь многие приезжают, просто посидеть, поговорить, новые мои работы посмотреть.

И с Ростроповичем мы тоже дружили. Я был в Вашингтоне на одном из последних его концертов, сделал набросок, мне показалось, что он плохо себя чувствует. Потом я отлил скульптуру в бронзе. Думаю, что сумел передать лицо и руки музыканта, самозабвенно играющего на инструменте и уже схватившую его в свои тиски болезнь.

Я делал и скульптуру Федора Шаляпина: один из моих родственников по линии отца был антрепренером Федора Михайловича.

А с Бродским мы много беседовали в нью-йоркском кафе. У него была такая тоска по родному дому и своей стране, а страна его не принимала. И в образе Бродского я постарался передать эту двойственность — с одной стороны мантию нобелевского лауреата, а с другой — потенциальную телогрейку.

С Беллой Ахмадулиной тоже был знаком лично, у меня сохранились дорогие мне снимки, где в мастерской ее супруга Бориса Мессерера мы сфотографированы большой компанией с поэтами-шестидесятниками.

— В каком возрасте человек начинает чувствовать в себе стойкий интерес к рисунку, живописи?

— По-разному. Я рисовал с детского сада, с удовольствием. Мои близкие мне не мешали. Много времени проводил у своего дяди — известного в Грузии живописца Георгия Нижерадзе. Там постоянно бывали крупнейшие деятели культуры, популярные художники. Многое в жизни зависит от учителей.

Вот в Тбилиси, где я родился и жил в юности, в нашей школе работала учительница, которая читала нам историю российскую, грузинскую, мировую. Мы думали, что все это входит в школьную программу, а это были ее собственные мысли. Откуда я знаю про Колумба, про всех российских царей? Все это узнал, слушая этого красивого педагога, которая положила свою жизнь на нас: она так и не вышла замуж. Когда я бываю в Тбилиси, прихожу на кладбище, где лежат мои мама, папа, супруга, и букет цветов обязательно кладу на могилу моего лю бимого педагога. Ее уроки мы не прогуливали никогда.

И, конечно, я сделал памятник, посвященный своей любимой учительнице. Потому что если сегодня спустя много лет я могу размышлять над тем, где в Москве, в каком парке можно поставить скульптурную группу «Дом Романовых», то в этом есть и ее заслуга. Я создал статуи всех царей, начиная с Рюриков и заканчивая Николаем II.

— Ну а над чем вы сегодня работаете?

— Я некоторое время назад завершил работу над скульптурами итальянцев Да Винчи и Микеланджело. А у нас в России есть свои — Малевич и Кандинский. Если это объединить, то будет взгляд на то, как развивалось и трансформировалось искусство — от классики до русского авангарда.

— Вы считаете, что искусство что-то может менять в человеческой жизни?

— Конечно. Я искренне советовал бы всем политикам мира двигаться навстречу друг другу через искусство.

ДОСЬЕ

Зураб Церетели родился 4 января 1934 года. В 1958 году окончил Тбилисскую академию художеств по специальности «живописецмонументалист». Имеет множество наград и званий: народный художник СССР, народный художник России, лауреат двух Государственных премий СССР, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».

Новости партнеров

Цитата дня

Мы с соцсетях
Полезные ссылки