Пергидроль и цветные кошки: о трех комнатах с историей Кащенко

Стенд, посвященный аптечному производству. Фото: Мария Канина
Стенд, посвященный аптечному производству. Фото: Мария Канина

Немногие знают, что на территории психиатрической клинической больницы №1 имени Николая Алексеева существует музей ее истории. Его открыли в конце 1979-го, и в этом году он отметил юбилей — 40 лет. 

На стенах трехкомнатного кабинета развешаны причудливые картины, на полках хранятся истории болезней начала ХХ века, архивные научные труды по психиатрии, пузырьки и упаковки от лекарств — здесь можно увидеть более двух тысяч экспонатов, которые передали на хранение пациенты и врачи. 

Корреспондент «Южных Горизонтов» отправилась в музей, чтобы познакомиться с историей и искусством самой известной психиатрической больницы столицы. 

Идею организовать необычную экспозицию предложил главный врач Валентин Морковкин. Выставка представлена в трех залах на втором этаже корпуса 1Б — кстати, признанного памятника архитектуры. Ранее здесь располагалось отделение для полубеспокойных и беспокойных.

В фильмах такие учреждения показывают довольно похожими: больничные койки, железные двери, смирительные рубашки. Мне казалось, что именно так здесь и протекает жизнь. Но заведующий музеем Андрей Лушников показал мне лечение пациентов с другой стороны. Он рассказал об их занятиях и способах проведения досуга, а заодно об истории больницы. Андрей Лушников работает здесь в течение полутора лет, а одно время заведовал музеем в Институте хирургии имени Александра Вишневского.

Искусство как реабилитация 

Картины, написанные пациентами Кащенко. Фото: Мария Канина
Картины, написанные пациентами Кащенко. Фото: Мария Канина

Больница имени Николая Алексеева, известная в народе как Кащенко или Канатчикова дача, прочно закрепилась в культуре: ее упоминали в литературе, старых и современных песнях. Но творческие работы создавали не только о Кащенко, но и в ней.

Особое внимание в больнице уделяют искусству — с 1905 года для пациентов работает клуб, где они занимаются творчеством. Это не только досуг и способ самовыражения, но и реабилитация. А для психологов — инструмент диагностики состояния человека.

Считается, что люди с душевными расстройствами особенно талантливы. Доказательство тому — Исаак Ньютон, Винсент Ван Гог, Эрнест Хэмингуэй, Николай Гоголь и Сергей Рахманинов. Поэтому мне было так интересно увидеть созданные здесь произведения.

Андрей Лушников рассказывает, что использованные в картине цвета, искажение пространства, острые или плавные линии — это своеобразные индикаторы душевного состояния и настроения человека.

Четыре одинаковых, но разных натюрморта. Фото: Мария Канина
Четыре одинаковых, но разных натюрморта. Фото: Мария Канина

В одной из комнат музея передо мной предстали четыре натюрморта: на них пациенты изобразили подсвечник и вазу с фруктами. Хотя композиция была одной и той же, рисунки вышли совершенно разными. Думаю, психологи смогли бы рассказать о том, что было на душе у каждого из художников.

Мое внимание привлекло и большое количество акварельных кошек. Почему пациенты так часто рисовали именно их?

Разное видение одной и той же кошки. Фото: Мария Канина
Разное видение одной и той же кошки. Фото: Мария Канина

— Раньше в отделении практиковали зоотерапию, здесь жили кошки и другие животные. Такое времяпрепровождение тоже было частью реабилитации: за ними ухаживали, заботились, их и рисовали, — рассказал Андрей Лушников.

Кроме живописи, пациенты делали инкрустации — изображения, вырезанные из коры деревьев. Мне удалось увидеть работы, созданные в конце 80-х годов: здесь и портрет поэта Михаила Лермонтова, и разнообразные пейзажи.

Инкрустации, выполненные пациентами. Фото: Мария Канина
Инкрустации, выполненные пациентами. Фото: Мария Канина

А еще в клубе был ансамбль русских народных музыкальных инструментов, и на полках музея сохранились балалайки. Ведь через музыку тоже можно выразить душевные переживания без слов.

Сегодня творчеству пациентов психиатрических клиник посвящены масштабные фестивали, такие как «Нить Ариадны», а их работы можно встретить в галереях и выставочных залах.

Трудовые будни

Изделия, выполненные пациентами 15-го отделения в рамках трудовой терапии. Фото: Мария Канина
Изделия, выполненные пациентами 15-го отделения в рамках трудовой терапии. Фото: Мария Канина

Но искусство было не единственным методом реабилитации и способом проведения досуга. В конце XIX века в больнице практиковали трудовую терапию. Здесь работали швейный, столярный, картонажный, сапожный цеха и мастерские. Такие занятия помогали пациентам «влиться» в ежедневную рутину: социализироваться, получить профессиональные навыки и привыкнуть к работе.

Некоторые из инструментов и приспособлений сохранились до наших дней и сейчас представлены в музее. Например, немецкий пресс, при помощи которого создавали почтовые атрибуты, и старая швейная машинка.

Родственные связи и королевский стол

В музее представлено много научных трудов и архивных документов. Фото: Мария Канина
В музее представлено много научных трудов и архивных документов. Фото: Мария Канина

Среди экспонатов представлено множество предметов ХХ века: немецкий фотоаппарат, видеокамеры, печатные машинки и бумажные купюры разных периодов — даже самая первая в истории России. Из копии настоящего меню можно узнать, чем кормили пациентов в 1910 году. Повара готовили такие изысканные блюда, как жареный тетерев с красной капустой и яблочный пудинг.

Магнитофон, на которой врачи надиктовывали истории болезней. Фото: Мария Канина
Магнитофон, на которой врачи надиктовывали истории болезней. Фото: Мария Канина

Отдельные стенды посвящены истории больницы: ее основателю, городскому голове Николаю Алексееву, каждому из 12 главных врачей, событиям военного периода. Представлены и некоторые интересные факты из родословных. Здесь я узнала, что коллекционер Иван Бекетов, на территории имения которого находится больница, потомок поэта Александра Блока. А наш современник из этого рода сейчас работает здесь врачом. Кроме того, двоюродным братом Николая Алексеева оказался театральный режиссер Константин Алексеев, известный нам под сценическим псевдонимом Станиславский.

Смирительная рубашка и прибор для электросудорожной терапии

Предметы, которые применяли на аптечном производстве. Фото: Мария Канина
Предметы, которые применяли на аптечном производстве. Фото: Мария Канина

Особый интерес у меня вызвали аутентичные для больницы предметы. Здесь удалось сохранить прибор для электросудорожной терапии, которым спасали людей во время Великой Отечественной войны, магнитофон 1960 года выпуска, на который врачи надиктовывали истории болезней. В музее есть даже энцефалограф прошлого — предшественник компьютерного.

Предшественник современных электроэнцефалографов. Фото: Мария Канина
Предшественник современных электроэнцефалографов. Фото: Мария Канина

Раньше на территории больницы находилось небольшое аптечное производство. А потому здесь сохранились пробирки и трехлитровые банки, инструмент, которым катали пилюли, необычная металлическая мерная ложка.

Инструмент, которым катали пилюли, тоже очень напоминает крокодила. Фото: Мария Канина
Инструмент, которым катали пилюли, тоже очень напоминает крокодила. Фото: Мария Канина

— Эта вещь, похожая на крокодила, как думаете, что это? Раньше таким устройством разминали резиновые пробки, — отметил Андрей Лушников.

Он обратил мое внимание на одну интересную деталь: в помещениях больницы нет острых углов. Стыки стен закруглены для безопасности пациентов. Кстати, об этом. Какая же психиатрическая больница без смирительной рубашки?

Образец смирительной рубашки, сшитой специально для музея. Фото: Мария Канина
Образец смирительной рубашки, сшитой специально для музея. Фото: Мария Канина

— На самом деле, здесь их никогда не применяли. Этот образец сшили специально для музея, и он в точности повторяет оригинальные. Хотя изначально суть смирительной рубашки заключалась совсем не в том, чтобы ограничить подвижность человека. Их изготавливали из колючей шерсти — даже самый буйный пациент от неприятных ощущений успокаивался, — рассказал Андрей Лушников.

От Алексеева до Кащенко и обратно

Архитектура корпусов больницы имени Николая Алексеева. Фото: Мария Канина
Архитектура корпусов больницы имени Николая Алексеева. Фото: Мария Канина

За время экскурсии мне удалось узнать многое о жизни в больнице и ее истории. Но один вопрос остался: почему больница, изначально, а затем и с 1994 года носившая название в честь Николая Алексеева, закрепилась в народе как Кащенко? Это слово в русском языке стало нарицательным. И до сих пор, спустя 25 лет, многие знают учреждение под именем второго главного врача, заложившего основы советской психиатрии на несколько десятилетий вперед.

— Название закрепилось со времен Советского Союза, ведь больница была имени Кащенко с 1922 по 1994 год — фактически весь период существования государства и даже больше. А решение вернуть ей историческое название совместно приняли во время торжества в честь столетия больницы, — поделился Андрей Лушников.

Психиатрическая больница — одно из самых амбивалентных учреждений, окруженное тайнами. На все можно взглянуть с разных сторон: одни увидят «картину» в темных тонах, другие — в светлых.  Это место не только обладает богатой историей, но и видело много талантливых людей.

Французский философ Дени Дидро еще в XVIII веке задался вопросом: «Увы, и почему гений и помешательство стоят так близко друг к другу?». А ведь действительно, после посещения таких мест грань между одним и другим становится неопределимой. Да и есть ли вообще эта грань? Или оба эти фактора прекрасно уживаются в человеческой душе?

Мы в соцсетях