Александра Маринина: Читать люблю намного больше, чем сочинять

Мастер детективного жанра Александра Маринина признается: у нее не бывает вдохновения, написание книги для нее — это труд. Фото: Максим Блинов/РИА Новости
Мастер детективного жанра Александра Маринина признается: у нее не бывает вдохновения, написание книги для нее — это труд. Фото: Максим Блинов/РИА Новости

На неделе был обнародован лонг-лист, в который вошли книги, претендующие, по мнению экспертов, на премию «Русский детектив». А 10 июня на книжном рекомендательном сервисе LiveLib начался этап народного голосования, по результатам которого будет составлен шорт-лист премии. В сентябре к выбору лауреатов подключатся члены жюри. Среди них — мастер детективного жанра Александра Маринина.

Марина Анатольевна (Александра Маринина — авторский псевдоним. — «ЮГ»), как думаете, за последние 20 лет детективный жанр не исчерпал себя?

— Никакой жанр не может исчерпать себя, если не боится перемен и ломки стандартов. Все должно меняться, если хочет выжить. Разве можно сравнить сегодняшние детективные романы с рассказами Эдгара По или Артура Конана Дойла? И то и другое — детективы, но разница колоссальная. Жанр развивается и будет развиваться и видоизменяться дальше. Если не побоится, конечно.

Я почему спросила? Все-таки вы кумир 90-х. Может быть, к 2020-му вам надоели детективы и вы вынашиваете новые, не обязательно творческие, идеи? Может быть, вы раздумываете, не стать ли депутатом Госдумы или не купить ли дом в Австралии, например?

— Ой, какой кошмар... Лучше сразу удавиться. Это ж такая головная боль! Равно как и дом, хоть в Австралии, хоть в Подмосковье. Нет, ничего этого мне не надо. Нам с мужем вполне достаточно одной московской квартиры, из которой мы, была бы наша воля, вообще не выходили бы. Однако выходить приходится в любую погоду, ибо псу наши резоны до лампочки, ему надо.

Тогда ваша жизнь вне книг — какая она?

— Написание книг требует много времени и сил, но по степени важности стоит в моей личной табели о рангах далеко не на первом месте. Самое важное для меня — любимый муж, его здоровье и душевный комфорт. Затем идет самоподдержание, так как очень не хочется на старости лет превратиться в развалину, впавшую в маразм. Физические нагрузки, тренировки мозга и памяти, занятия музыкой — одним словом, все, что доступно. Далее — чтение и кино. Все-таки читать я люблю намного больше, чем сочинять. А вот то, что после всего вышеперечисленного остается, отдается написанию книг. Так что в моей жизни, кроме создания текстов, есть очень много всего.

А был ли хоть малейший шанс, что вы будете писать не детективы, а нечто иное: фэнтези, лирику, любовные романы?

— Думаю, такого шанса не было. Я вообще после выхода в отставку стараюсь не делать того, что мне не интересно. Когда хочется — пишу не детективы, а нечто совсем иное. Но ни любовных романов, ни фэнтези мне не хочется.

Когда вы начинаете писать детективную историю, вы заранее знаете, что «убил дворецкий», или сюжет может развиваться неожиданно для автора?

— Крайне редко я с самого начала знаю ответ, потому что он мне в принципе не интересен. Какая разница, кто убил? Оно придумается по ходу. Главное — с самого начала понимать: зачем я рассказываю эту историю? Для чего? Как только я это начинаю понимать — конструирую сюжет. А ответ на вопрос «кто убил?» — это так скучно... Если читателя интересует только это, то к его услугам огромное число прекрасных писателей, которые затейливо и остросюжетно приведут его к разгадке. Я к числу этих писателей не принадлежу.

Бывало ли такое, что роман «не писался» и хотелось бросаться ручками? Или ваша муза не из капризных?

— У меня вообще нет музы. И вдохновения не бывает. Наверное, я как-то неправильно устроена, но для меня написание книг — это просто труд, кропотливый и очень тяжелый. Как и в любой работе, часто наступают периоды истощения, усталости, застоя, когда и сил нет, и желания что-то делать нет, и текст не идет, и хочется все бросить. Один раз действительно бросила, написав около 100 страниц, но спустя несколько лет вспомнила о замысле, поняла, что он вполне соответствует моему состоянию ума и души на момент «вспоминания», и решила вернуться к тексту. Перечитала, не понравилось. Все напрочь удалила, начала заново и все-таки написала.

Что пишете сейчас?

Сейчас пытаюсь написать новую книгу о Каменской. В этом году желания экспериментировать с жанрами что-то не появилось.

Как она поживает, Настя Каменская?

— Она жива-здорова, работает в частном детективном агентстве, выполняет заказ очередного клиента. Да, Анастасия меняется с возрастом, ей 59 лет, и понятно, что она уже не та молодая женщина, которая была в 1992 году, когда я ее придумала.

Как вы чувствовали себя в режиме самоизоляции? Он как-то изменил вас?

— Самоизоляцию я на себе чувствовала только в том плане, что намного больше беспокоилась о благополучии мамы и свекрови. Понимала, что, если что-то случится, не смогу сорваться, приехать, помочь. А так все оставалось по-прежнему, домосед — он и есть домосед. Ну разве что немецкий язык начала учить, но исключительно в рамках поддержания работоспособности мозга.

Многих пандемия подтолкнула к переоценке ценностей. Вы не относитесь, случайно, к их числу?

— Пока не отношусь. У меня есть определенные ожидания в этом плане, посмотрим, оправдаются ли они. Очень хотелось бы надеяться, что мифические ценности вроде «моды», «бренда», «последней коллекции» и всяческого гламура канут наконец в вечность. И еще хотелось бы, чтобы люди поняли: все, что нам нужно, находится в нас самих, а не во внешних раздражителях типа шумных компаний, ночных клубов и великосветских тусовок. Думаю, нынешняя ситуация поможет это осознать, хотя сама по себе пандемия — это, конечно, очень плохо и последствия будут тяжелыми, это и так понятно.

Как вы думаете, в экстренной ситуации Александра Маринина способна преступить закон?

Александра Маринина может все, что угодно, ибо ее не существует, это псевдоним. А я, Марина Алексеева, наверное, смогу, если потеряю голову от страха за жизнь кого-то из своих близких. Ни один человек не сможет с уверенностью сказать, как поведет себя в ситуации, в которой раньше не бывал. Мы не то что других людей до конца не понимаем, мы и в самих себе разобраться как следует не можем.

Новости партнеров
Мы в соцсетях
Полезные ссылки