Три истории об офицере

Май 1945 года, Берлин. Рейхстаг повержен. Советские солдаты разгребают руины. Первый офицер справа —заместитель комбата гвардии майор Дмитрий Балабан. Фото из личного архива Лилии Козловой
Май 1945 года, Берлин. Рейхстаг повержен. Советские солдаты разгребают руины. Первый офицер справа — заместитель комбата гвардии майор Дмитрий Балабан. Фото из личного архива Лилии Козловой

В Москве 24 июня состоялся торжественный парад, посвященный Победе в Великой Отечественной войне. Именно в этот день, 75 лет назад, на Красной площади Маршаллы Георгий Жуков и Константин Рокоссовский принимали исторический Парад Победы.  Корреспондент «Южных горизонтов» пообщалась с журналистом и редактором сайта Международного союза бывших малолетних узников фашизма Лилией Козловой, которая рассказала историю своего отца, Дмитрия Балабана, офицера Красной армии, который, наряду с тысячами солдат, защищал нашу Родину.

Дмитрий Андреевич Балабан родился 6 ноября 1906 года в Украине, городе Виннице. Там он успел закончить несколько классов гимназии. Дима был одним из лучших учеников, в особенности мальчику удавалось изучение языков. За несколько лет, проведенных за школьной партой, он освоил русский, украинский, немецкий и польский. Беззаботную юность прервала Революция 1917 года, рассказывает Лилия.

 

Инженер и муж

Дмитрий и Саша Балабан, 1940 год. Фото из личного архива Лилии Козловой
Дмитрий и Саша Балабан, 1940 год. Фото из личного архива Лилии Козловой

Будущее, до Революции казавшееся многообещающим и привлекательным, внезапно стало туманным: тогда юный Дима не знал, что ждет не только его, но и всю страну. События стремительно закрутились, и вчерашний школьник смело вступил в этот вихрь.

В 1920-е годы Дима переехал в Москву. Закаленный временем, окрепший, высокий брюнет с васильковыми глазами, он работал инженером на военном заводе. Труд давался легко и занимал центральное место в его жизни до тех пор, пока юноша не влюбился. Мимолетная симпатия к юной и хрупкой Саше переросла в крепкую любовь и брак, которые связали молодых на долгие годы.

 

 

 

 

Судьба семьи

1943 год. Дмитрий Балабан с группой товарищей. Прошло два года тяжелейших боев, впереди почти столько же. Фото из архива Лилии Козловой
1943 год. Дмитрий Балабан с группой товарищей. Прошло два года тяжелейших боев, впереди почти столько же. Фото из архива Лилии Козловой

В сентябре 1939-го началась Вторая мировая война. Спустя почти два года в битву вступил Союз Советских Социалистических Республик. Впереди страну ждали 1418 страшных дней и ночей.

Мобилизация в Москве началась 3 июля. Инженеров сняли с производства и направили укреплять линию обороны. Было сформировано около 20 дивизий, Дмитрий Балабан возглавил ополченцев. Жена Александра с грудным ребенком, девочкой Алей, через полтора года переехала к родителям в Ростовскую область, в станицу Орловка. Вскоре через деревню прошла шестая армия Фридриха Паулюса: нацисты двигались на Сталинград.

По дороге молодых женщин перехватывали и угоняли в Германию. Попала туда и беременная вторым ребенком Александра. До апреля 1945 года она жила и работала в Нижней Саксонии. Маленькая Лиля родилась уже там, после отъезда с Родины.

— Папа прошел от Москвы до Берлина, штурмовал Рейхстаг, перенес несколько ранений. Родители старались не говорить об ужасах войны при нас с сестрой. Но мы из любопытства иногда подслушивали разговоры отца с его друзьями-фронтовиками, — вспоминает Лилия Козлова. — Так я узнала истории, которые запомнила на всю жизнь.

 

Теплые руки

Дмитрий Андреевич Балабан. Фото из личного архива Лилии Козловой
Дмитрий Андреевич Балабан. Фото из личного архива Лилии Козловой

Во время Битвы за Москву Дмитрий Балабан получил тяжелое ранение и надолго потерял сознание. Пришедшие после боя санитары осматривали солдат. Тех, кого еще можно было спасти, отправляли в госпитали. Врачи склонились над Дмитрием — судя по полученной ране, решили они, солдат мертв.

Ночью с поля начали вывозить тела погибших. К Дмитрию поднесли носилки, один из солдат взял его за руки, чтобы поднять, и вдруг замер.

— Братцы, — быстро повторял он, ощупывая бледные руки, — офицер, кажется, жив. Подойдите сюда, потрогайте. У него руки теплые!

Подбежавшие врачи нащупали у Балабана слабый пульс. Его срочно доставили в полевой госпиталь, а затем перевезли в Москву в госпиталь Бурденко.

— Только представьте: если бы солдат, подошедший к отцу, был в рукавицах? Разве он бы понял, что у «покойника» руки теплые? — говорит Лилия Козлова. — Настоящее чудо!

 

Последнее желание

После долгого выздоровления Дмитрий Балабан вернулся на фронт в самый разгар войны, в 1944 году. Красная армия участвовала в освобождении Европы от фашистов. В одном из ожесточенных боев был и Балабан. Русские солдаты одержали победу, с криками «Ура!» пропахшие порохом бойцы бежали по освобожденному полю.

Внезапно Дмитрий обратил внимание на раненого немецкого ефрейтора, который сидел, привалившись спиной к дереву. Офицер подошел ближе. Рана на животе врага была смертельной. Пожилой немец едва дышал и хрипло повторял: «Drinken, drinken». Дмитрий понял, что фашист просил пить. Солдат выглядел как простой рабочий, внезапно вызванный на поле боя. Красноармеец почувствовал к нему жалость. Он отстегнул свою флягу с водой и отдал немцу.

— Папа был очень добрым человеком — в тяжелую минуту бескорыстно помогал словом и делом, — рассказывает Лилия.

 

Мина под ногами

Май 1945 года, Берлин. Поверженный Рейхстаг. В центре слева гвардии майор Дмитрий Балабан. Фото из личного архива Лилии Козловой
Май 1945 года, Берлин. Поверженный Рейхстаг. В центре слева гвардии майор Дмитрий Балабан. Фото из личного архива Лилии Козловой

А в 1945 году, рассказывает Козлова, был другой случай. Морозным январским утром красноармейцы, в их числе и Дмитрий Балабан, на лыжах перебирались через снежное поле.

— Дмитрий, стой, ты на мине! — вдруг закричал один из солдат.

Балабан застыл, медленно опустил взгляд на лыжи и побледнел: сапог упирался во взрыватель, не давая ему опуститься и разбить детонатор. Одно неверное движение, и произойдет взрыв.

Солдаты осторожно подошли к Дмитрию, перехватили сапог и помогли офицеру вытащить из него ногу. Затем мину обезвредили.

— Зная судьбу отца и его друзей, я понимаю, что значит война. Четыре года ты ползешь, стреляешь, все снаряжение на себе перетаскиваешь, иногда даже  огромные пушки. Молодое поколение многое и представить себе не может. Поэтому так важно заниматься самообразованием, знать историю своей Родины и героев, чьи подвиги обеспечили нас спокойной жизнью и мирным небом над головой, — объясняет мне Лилия.

После войны Дмитрий Балабан принял участие в строительстве моста через Волгу между Саратовом и Энгельсом. На тот момент это было второе по длине подобное сооружение в мире — три с половиной километра. Бывший солдат быстро завоевал авторитет среди товарищей, работа шла быстро и слаженно.

 

Парад Победы

Дмитрий Андреевич Балабан с семьей, 1947 год. Фото из личного архива Лилии Козловой
Дмитрий Андреевич Балабан с семьей, 1947 год. Фото из личного архива Лилии Козловой

На Красной площади 24 июня 1945 года состоялся первый Парад Победы, который принимали Маршалы Георгий Жуков и Константин Рокоссовский. Дмитрий Балабан воевал под их командованием, но посетить торжественное шествие ему не удалось — с семьей он до осени 1949 года пробыл в Германии: помогал в формировании нового, социалистического немецкого государства и налаживал народное хозяйство молодой Германской Демократической Республики.

После первого торжественного мероприятия были и другие шествия, приуроченные к окончанию войны.

Сначала парады Победы проводили только в юбилейные 1965, 1985 и 1990 годы. Решение о ежегодной организации торжественного мероприятия 9-го мая приняли в 1995 году, уже в России, после распада СССР.

— Отец был на особом счету в военкомате, его очень ценили. И хотя принять участие в первом Параде Победы не удалось, папа побывал на других. Фронтовики с большим трепетом и воодушевлением относятся к праздничным шествиям, и были очень рады их возобновлению, — улыбается Козлова.

В 1984 году Дмитрий Балабан получил квартиру на Елецкой улице в Орехове-Борисове Южном. Скончался он в 1991 году.

Почти 1420 кровопролитных дней — дней бомбардировщиков над головами и танков, идущих на врага и навстречу. Железные машины убийства, наводящие ужас, навсегда остались в истории.

И лишь раз в год они пролетают над Москвой, проезжают по Красной площади, чтобы напомнить нам о потерях войны и радостях Победы.

Мы в соцсетях