Любовь Казарновская: Я смелая барышня

 

Любовь Казарновская уверена, пенсия — это не про нее. Она полна желания тво-для себя новые творческие горизонты. Фото из личного архива
Любовь Казарновская уверена, пенсия — это не про нее. Она полна желания творить и открывать для себя новые творческие горизонты. Фото из личного архива

Оперная певица Любовь Казарновская 18 июля отмечает день рождения. Она не приемлет «ярлыков», даже хвалебных. Назовите ее, покорившую лучшие мировые сцены артистку, «дивой» и она только фыркнет в ответ.

Любовь Юрьевна, почему? «Дива» — прекрасное определение для звезды мировой оперы.

— Всех «крестят» дивами, звездами, императрицами, королевами... Это просто мода раздавать «всем сестрам по серьгам». Выдающиеся артисты не нуждаются ни в каких «позвякиваниях» громкими словами. Вот то, что сказал Лист о Полине Виардо: «Она не певица, а явление культуры». Вот это — да! Вот такое заслужить — высшая награда. И к этому надо стремиться. А для этого надо быть не просто талантливым, а интеллигентным, ищущим, думающим. И иметь ориентиры на настоящих Творцов, а не на модненьких и раскрученных, которых крестят примадоннами и королевами с королями.

Вы генеральская дочь. Чувствовали в детстве особое отношение со стороны сверстников, учителей?

— У меня была большая дружная семья. Родители старались развивать нас с сестрой — книги, театры, концерты. Образование было в приоритете. Родители не особо баловали нас всякими шалостями. И мои друзья из разных семей — и обеспеченных, и среднего достатка — были жадными до знаний и понимали, что в образовании есть ключ к нахождению своего места в жизни, профессии. Никто нас не делил на дочек и сынков высокопоставленных и простых родителей, а относились к нам соответственно нашему уму и воспитанию.

Были ли в семье правила?

— Да, конечно. Учеба — прежде всего. Родители всегда знали, где я, с кем встречаюсь. Приходить домой не поздно. И если задерживаюсь — звонить родителям. Я не скрывала своих друзей и молодых людей от них — всегда знакомила. Делилась с мамой своими радостями, сомнениями, могла задать любые вопросы. Взаимное доверие — правило жизни. Семейные праздники всегда старались праздновать вместе. Память бабушек-дедушек свято чтилась. Церковные праздники с бабулей отмечались свято.

А родители водили вас на оперу?

— Меня рано повели в оперу. Я была расстроена толстыми фигурами певцов, которые громко пели. Разочарование было полное. А когда стала заниматься пением, поняла, что опера — это чудо и совсем не надо быть толстой и громко орущей, а надо быть артисткой-художником с сильной энергией.

Ваша первая партия Татьяны из «Онегина». Как бы вы оценили свой дебют сегодня?

— К Татьяне я готовилась долго. Обожаю эту роль, этот образ. Мой дебют состоялся в возрасте, близком к возрасту моей героини. Я ощущала Татьяну всем сердцем, голосом. Это был большой успех, по оценкам профессионалов и публики. Как сказала мой педагог: «Станиславский бы тебя одобрил». Это высшая похвала.

Вам легко давалась творческая карьера? Можно сказать, что вы баловень судьбы?

— Легко в настоящем творческом процессе не бывает. Чтобы стать настоящим художником, надо пройти через трудности, разочарования, поиски — выстрадать профессию, найти свой путь. Легко только карьеристам, задача которых любой ценой подняться по карьерной лестнице.

Вы покорили лучшие сцены, а есть ли какой-то рубеж, которого еще хочется достичь?

— Творческий процесс — вот то, что мне интересно. Новые формы, работа над книгами, концертные программы разных стилей и жанров, создание спектаклей с молодежью — это то, чем я сегодня занимаюсь. А также — пишу книги, организуем с мужем международные фестивали, веду свой ютуб-канал. Поэтому мне смешны разговоры о том, чем я буду заниматься на пенсии. Пенсия — это не про меня. Считаю, что творческая мысль и желание творить в разных ипостасях — залог духовного и ментального здоровья.

Когда было проще, в советские времена или сейчас?

— Сейчас все могут поехать прослушаться, заключать контракты. В СССР с этим было гораздо сложнее. Зато те, кто гастролировал, были суперуровня исполнители. А какое у нас было образование! Мы выходили из консерваторий с серьезным багажом знаний и практикой на учебных сценах. Сегодня везде — рынок. Отвратительное слово, которое определяет суть этого мира. А в советское время были «небожители» — творцы. Не будем идеализировать, конечно, но в процентном отношении было меньше «шелухи».

А публика изменилась?

— Да. Сегодня многие ходят в театры и концертные залы ради тусовки, ради искусственно раскрученных имен, не очень разбираясь в качестве представления.

Вам приходилось когда-нибудь стоять перед сложным выбором?

— Карьера или честь и совесть — это непростой выбор для всех. Как говорится: огонь, вода и медные трубы — деньги, власть, слава. Многие ради этих благ становятся предателями и пускаются во все тяжкие. Я могу честно смотреть себе в глаза в зеркале.

Ваш самый смелый поступок?

— Я вообще смелая барышня. Говорю правду, отстаиваю ее. Не терплю, когда незаслуженно обижают людей, и могу высказать абсолютно честное мнение обо всем происходящем. Не терплю царедворцев с двойными стандартами и говорю об этом прямо, часто рискуя навлечь гнев на свою голову. Смелость и честность, прямодушие и открытость — прекрасные черты любого человека.

Досье

Любовь Казарновская родилась в Москве. Обучалась в Гнесинском институте. Окончила консерваторию и аспирантуру консерватории. До 1986 года солировала в Московском академическом музыкальном театре имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко.

С 1989 года выступает за рубежом. Исполняла ведущие партии на сцене нью-йоркской Метрополитен-опера, миланской Ла Скала с 1996 года.

Новости партнеров
Мы в соцсетях
Полезные ссылки