Максим Амелин: Поэт смотрит на район из глубины

Максим Амелин на 6 Московском Международном Открытом Книжном Фестивале. Фото: Rodrigo Fernandez, wikiipedia
Максим Амелин на 6 Московском Международном Открытом Книжном Фестивале. Фото: Rodrigo Fernandez, wikiipedia

В среду, 31 мая, в Центральном доме литераторов вручили премию «Поэт». Диплом, нагрудный знак и 1,5 миллиона рублей получил известный писатель и редактор Максим Амелин. Критики называют его «архаистом-новатором» – стиль Амелина несколько тяжеловесный, в духе поэтов XVIII века (Гавриила Державина, Антиоха Кантемира), стихи насыщены аллегориями и ассоциациями, в них часто встречаются переносы внутри строк и даже слов. А еще в этих стихах постоянно мелькают реалии Южного округа Москвы – они вдохновляют Максима Амелина уже больше двадцати лет.

- Максим Альбертович, когда вы впервые побывали в Южном округе?

- В пять лет. Меня привозили из Курска к родственникам, жившим в Чертанове. Тогда «серой» ветки метро еще не было, приходилось ехать до «Варшавской», а оттуда на автобусе. Помню это ощущение – едешь под землей, вокруг темнота и грохот, и вдруг на «Коломенской» поезд вырывается на простор – и ты видишь реку... Потом я узнал, что и на других ветках такое бывает – на «Киевской», возле МГУ. Но там перегоны не такие длинные, это не так вдохновляет.

- А когда вы здесь поселились?

- В 1995 году, после Литературного института. Вопрос, где искать съемную квартиру, даже не стоял – здесь же одно из красивейших мест Москвы. Сначала я лет пять жил на улице Новинки, из окна был виден почти весь Коломенский парк и Дьяково...

- Это там родились стихи: «И эту зиму перезимовать/ в двенадцатиэтажной – не из кости/ слоновой – башне на последнем (или/ от меди неба первом – как считать!),/ одним окном в Коломенское, парой/ других на непроглядную Москву...»?

- Да, это был 1998 год. Потом я жил на Кленовом бульваре, потом переехал в Нагатинский затон, на самый «язык», на полуостров практически. Здесь я живу на первом этаже и смотрю на район «de profundis» (название 129 Псалма, в переводе с латыни – «Из глубины воззвах». – ЮГ).

- И что вам «из глубины» видно?

- Зайцев и лис, которые иногда забегают во двор. Я серьезно! Здесь же замечательная экология. Моя жена одно время работала в социальной службе и говорила, что больше всего долгожителей в Москве – в Коломенском и Нагатине. Я ей верю.

Я люблю гулять по Нагатинскому затону. Здесь красиво замостили набережную, с нее хорошо видно и другой берег. Здесь живут невероятные птицы, водятся в диком количестве выдры. Говорят, и бобры есть, но я их ни разу не видел.

- Еще, я вижу, вам не дают покоя коломенские дубы. Вы им целое стихотворение посвятили: «Уныло накануне ноября/ в Коломенском, как в доме престарелых,/ где древние дубы – обхвата в три-/ четыре – дремлют, грезя в полусне/ походом князя Дмитрия к Непрядве...»

- Это же старейшие деревья Москвы, им по 600 лет. Они вполне могут помнить Дмитрия Донского. Жалко, что их сейчас огородили, к ним особо не подойдешь.

- А с кем вы к ним хотели подойти?

- Прошлым летом я водил друзей-китайцев по Коломенскому парку. Китайцы любят парковую культуру, а я знаю там каждый закоулок. Подводил их к дубам – они были потрясены. В тот день еще был крестный ход, из храма Казанской Божией матери выносили икону – такое редко увидишь. А в прошлую субботу я устроил друзьям-москвичам небольшую экскурсию. Снова дубы, которые как раз распустились, а под ними – прошлогодние желуди, которые уже пустили корни. Была «Ночь в музее», и нам удалось осмотреть храм Вознесения, который нечасто открывают.

- Подозреваю, когда-нибудь появился и стихотворение про какую-нибудь из местных церквей...

- Кто знает, кто знает... Но вообще они мне очень нравятся. На церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове редко обращают внимание, а это же шедевр. Она расширяется кверху, барабан узкий, купола нет – абсолютное сходство с человеческим торсом без головы. Не знаю, обращал ли кто-то на это внимание. По крайней мере, такая картина открывается, когда смотришь на нее снизу, подойдя вплотную...

СТИХИ

Из Коломенского в Нагатино

переехал через дорогу:

было — золото, стала — платина, —

только к лучшему, слава Богу,

что ни делается. — Мигрирую
с одного на другое место
со своей антикварной лирою
беспрепятственно в знак протеста
против косности, — польза разная
в переменах. — Ужели вскую*
одного лишь покоя, празднуя
жизнь торжественно, я взыскую?

Будь какая ни будет всячина, —

у меня же на лбу веселье

несказанное обозначено:

“Приглашаю на новоселье!”

2000

*Попусту, напрасно (на церковнославянском языке).

СПРАВКА

Максим Амелин родился 7 января 1970 года в Курске. Окончил Литературный институт имени А.М. Горького в 1994 году. Главный редактор издательства «ОГИ». Автор книг «Холодные оды» (1996), «Dubia» (1999), «Конь Горгоны» (2003), «Гнутая речь» (2011). Переводил поэтов Древней Греции и Древнего Рима. Редактор-составитель антологии «Антологии современной поэзии народов России» (2017). Лауреат премий «Антибукер» (1998), «Московский счет» (2004), Бунинской премии (2012), премии Александра Солженицына (2013).

Новости партнеров
Мы в соцсетях
Полезные ссылки