Под грохот канонады: какую память москвичи хранят о войне

Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»
Волонтеры на Крымской набережной в День памяти и скорби. Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Между 22 июня 1941 и 9 мая 1945 годов прошло 1418 дней. Нет, «прошло» – нейтральное слово. Тогда время тянулось, траурной лентой овивая республику за республикой Советского Союза. 1418 дней жизни, смерти, борьбы, любви и веры. Со Дня Победы минуло уже 73 года, а потомки советских солдат и офицеров до сих пор каждое 22 июня зажигают свечу и вспоминают павших на полях Великой Отечественной войны героев.

В этом году акция «Свеча памяти» развернулась на Крымской набережной Москвы в ночь с 21 на 22 июня. Здесь поставили сцену, переодели волонтеров в гимнастерки, вдоль реки разместили оружейные ящики, наполненные парафином с фитилями.

Над ящиками красными лампасами топорщатся карточки, на каждой из которых – число одного из 1418 военных дней. Около десяти вечера дату «22 июня 1941 года» осветит робкий огонек первой свечи памяти. Вслед за ним быстрой змейкой из фитильков начнут вспыхивать и остальные.

Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»
Памятные даты каждого из 1418 дней войны. Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Ленинградские топи

Клуб любителей скандинавской ходьбы «Синица» района Зябликово ежегодно принимает участие в мемориальной акции «Свеча памяти». Встреча проходит на Воробьевых горах, откуда участники отправляются пешком до Крымского моста.

– У нас не так много дат, которые удостаиваются отдельного внимания. Поэтому мы устраиваем сборы и пешие прогулки по городу только несколько раз в году: в дни летнего и зимнего солнцестояния, перед Новым годом, на 23 февраля и 8 Марта, 9 Мая и 22 июня. Но людей собирается много, и маршрут обычно занимает от четырех до 20-ти километров, – рассказывает руководитель «Синицы» Елена Калмыкова.

На эту прогулку москвичка, окруженная компанией из тридцати друзей-единомышленников, отправляется вместе с дочерью Тасей. В конце намеченного пути к ним еще присоединятся сын Назар и муж Леонид Елены Калмыковой. На Крымской набережной семья зажжет свечу рядом с датой «24 сентября 1942 года». В этот день в ходе военных действий погиб дед Леонида Калмыкова – Наум Калмыков. О постигшем их горе родные узнали из похоронки.

Науму Калмыкову, отцу двоих детей, было около 40-ка лет. В составе пехотных войск Красной армии он вместе с сослуживцами пал в топких болотах под Ленинградом.

– Еще несколько мужчин из нашей семьи пропали без вести. Среди них Ефрем Бессонов – мой дед по отцовской линии. Его следы затерялись в первый же год Великой Отечественной, в битве за Москву. Дед по материнской линии Григорий Роденко, мастер на харьковском заводе, дошел до Германии. В 1943 году он танкистом сражался на Курской дуге, оттуда и взял курс на Берлин, – говорит Елена Калмыкова.

Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»
Всю ночь с 21 на 22 июня Крымская набережная «горела» тысячью огнями. Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Зенитный залп как залп салюта

Многие в «Синице» знают о войне со слов родителей, дедов и бабушек, но есть среди участников клуба и те, кто сохранил о Великой Отечественной личные воспоминания, застав ее еще ребенком.

Сейчас Льву Рязанову 86. А в далеком июне 1941-го мальчику только минуло девять лет. Мужчина помнит, как в довоенное время он вместе с мамой дружно жил у тетки в квартире на Пушкинской. В Москву семья перебралась из Краснодарского края, с черноземных берегов Кубани. Здесь мальчика, с рождения воспитывавшегося без отца, окружила двойная женская любовь. В дальнейшем, повзрослев, при случае рассказывая о своих близких, Лев Рязанов будет говорить, что у него было две мамы – родная и тетя.

– Тогда детьми мы чувствовали беспечность, абсолютную радость. Во всех сферах жизни действительно наблюдался воодушевляющий подъем. Велось активное производство сельскохозяйственной техники, развивалась аграрная культура. Перед войной страна явно шла вперед. Мы были счастливы и даже не могли подумать о чем-то настолько страшном. И вдруг все в одночасье изменилось. Нам как будто сдавили легкие, в воздухе повисло пронзительное ощущение ужаса, – вспоминает Лев Рязанов.

Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»
Участники акции восьмилетняя Тася Калмыкова и 86-летний Лев Рязанов. Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Первые три месяца войны мальчик провел в Москве. Бомбежки, бомбоубежища в метро и хлеб, размоченный в воде, на завтрак. Ближе к осени ребят из столицы начали перевозить в детские лагеря в Подмосковье. Так, Лев Рязанов оказался в районе Ухтомки.

– Наверное, самое яркое воспоминание из детства – в Ухтомке или нет, уже не скажу: гуляю ночью тайком, на улице тьма кромешная, в летних домиках все окна завешены, и мертвая тишина. Все как перед немецким налетом. Вдруг, правда, в одном месте вспыхивают сотни прожекторов, устремленные в небо. Лучи приборов искусственным светом рассекают тьму, и в образовавшийся коридор неожиданно влетает немецкий самолет. Тут уже наши зенитки: пух-пух-пух! Как салют. А мне девять, я соображаю, что к чему. Так у меня словно вся жизнь под этим мощным впечатлением прошла, – говорит мужчина.

Спустя несколько десятилетий Лев Рязанов вместе со своими товарищами выступал за то, что война – это противоестественно. Сам он вышел в запас в звании старшего лейтенанта Кантемировской дивизии военно-воздушных сил, но до сих пор убежден, что жизнь возможна и без сражений. Каждый раз, заводя об этом разговор, Лев Рязанов делится старыми мечтами о так называемых «волнах мира» – всемирной демонстрации против войны, после которой планета юридически сказала бы сражениям «нет», а государства на законодательном уровне запретили военные конфликты.

Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»
Всероссийская акция «Свеча памяти» проводится каждый год в День памяти и скорби. Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Шагать по миру за мир

Сейчас идея о «Волнах мира» может показаться далекой социалистической утопией, но стоит вспомнить зародившуюся в России акцию «Бессмертный полк», как становится понятно, что не так уж эта идея далека и чужда нам.

В клубе «Синица» тоже организовываются мероприятия во имя мира во всем мире, вот уже шестой год к ним присоединяются жители с разных концов города. Раз в полгода объединенные одним хобби любители скандинавской ходьбы устраивают полумарафоны и походы к святым местам. Буквально этой зимой шестьдесят москвичей прошли путь почти в 80 километров от столицы до Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

– Как нас встречали, надо было видеть! Для служителей обители это стало настоящим праздником, а для нас – очередным событием и новым рекордом. Как только мы вошли в стены монастыря, нас сразу и накормили, и обогрели. Атмосфера была невероятно гостеприимной, – улыбается друг «Синицы», инструктор по скандинавской ходьбе и руководитель клуба «Пойдем ходить» района Останкино Светлана Савельева.

Скоро женщина вместе с приятельницей отправляется в Испанию, чтобы преодолеть Камино дел Норте – так называемый Путь Святого Иакова – пешеходный маршрут в 340 километров вдоль Атлантического океана.

Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»
Клуб любителей скандинавской ходьбы «Синица» района Зябликово. Фото: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

– Когда люди заняты любимым делом, в них появляется столько добра и позитива, что места злобе уже не остается, а значит и желания воевать, – считает Елена Калмыкова.

Несмотря на то, что вопрос памяти, по ее мнению, – это очень интимно, человечество не должно замыкаться в себе, надо оставаться открытым к миру. Минуты одиночества никогда не дадут того, что получишь в компании друзей, поэтому необходимо стремиться к гармонии и душевному равновесию с самим собой и окружающими тебя людьми.

Никто не защищен от одиночества в большом городе, говорит Елена Калмыкова, причем не физического, а идейного. Если же единомышленники будут поддерживать друг друга и взращивать среди себя любовь, добро и радость, миру ничего не останется кроме мира.

Ролик ко Дню памяти и скорби 2016 года. Видео: «Свеча памяти» – Международная акция 22 июня, War & Lie, Youtube

Мы в соцсетях