За кулисами боевых действий

Житель района Бирюлево Восточно, ветеран контрразведки Николай Сиротин. Фото из личного архива

22 июня 1941 года германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война. Впереди — страшные четыре года, колоссальные жертвы и навсегда изменившаяся страна. И только много позже взятие Берлина и Знамя Победы, водруженное над рейхстагом 30 апреля 1945 года. Но ни капитуляцией Германии, ни Парадом Победы на Красной площади война не закончилась. Для людей, что вели свои сражения за кулисами основных боевых действий, она продолжалась еще долгие годы. «Смерть шпионам!» — не просто девиз, а целая контрразведывательная организация, что даже после сдачи союзным войскам Берлина не прекращала войну. Войну, на которой были свои герои. И один из них — житель района Бирюлево Восточное Николай Сиротин, который рассказал о службе в СМЕРШе.

— Войну, говорят, начинают политики, а заканчивают военные. Оно ведь как бывает, кто-то с кем-то подрался и все, давай воевать. А ведь в войну вовлечено столько людей… Десятки стран участвовали. И погибло столько народу. Самые молодые. Самые продуктивные ребята, — с нескрываемой горечью размышляет Николай Алексеевич о тех днях.

261-й стрелковый полк, в котором служил контрразведчик, формировался в лесах под Рузой, что сейчас расположена в Московской области. С боями солдаты прошли до самой Литвы. В Вильнюсе, в костеле святых Петра и Павла, полк разместил свои казематы. Командовал им полковник Закуртаев.

— Там формировались подпольные банды. Они находились в бункерах. Откуда ж тебе знать, где именно! Они считались у населения как партизаны. Свои-то не называли их «бандами». А нам пришлось тогда заниматься розыском и ликвидацией этих групп.

На войне все средства хороши

Пока полк стоял в Вильнюсе, пришло сообщение: «Объявилась бандгруппа в районе Алитуса». Вызывали в помощь к взводу, что расположился в том месте. Солдаты по машинам — и вперед.

— С нами был генерал-майор Панкин. Его подразделение прощупывало «зеленку», где должны были находиться бандиты. А мы шли позади. Пусть взвод найдет, а мы будем ликвидировать! — Николай Алексеевич усмехается воспоминаниям, на секунду замолчав, а затем продолжает. — Сами бандиты дураками не были. Слышали, как палки стучат над головами. Не рассчитали только, что, помимо взвода с щупами, будет кто-то еще. Подумали: «Ага, прошли, можно вылезать». Открывают люк, смотрят. А тут мы! Люк они сами же и выбили. Началась стрельба.

Отрядам контрразведки, вспоминает Николай Алексеевич, выдавали специальные гранаты. Бросишь ее, а она как консервная банка лопается и начинает источать газ. Через две минуты, попавшие под его воздействие, как правило, либо сдавались, либо сами стрелялись.

— Ну, генерал приказал, надо гранату кидать. Кинули. Стрельба продолжается, а мы ждем. Только через две минуты я мог к ним туда лезть. Долго ждать не пришлось. Главарь начал расстреливать своих, лишь бы не попасть в руки советской власти. А после отключился сам.

«Смерть шпионам!» — не просто девиз, а целая контрразведывательная организация. Фото из личного архива
«Смерть шпионам!» — не просто девиз, а целая контрразведывательная организация. Фото из личного архива

Никто не хотел умирать

Но не только в полях контрразведке приходилось проводить операции. Дошла до полка информация — в особняке за городом собираются главари местных бандгрупп. На переговоры с хозяином дома отправили СМЕРШ.

— Мы с ним договорились, что, когда бандиты придут, хозяин вывесит бумагу белую. Мы три дня сидели на чердаке неподалеку, в крыше сделали дырку и наблюдали за лесом. Пришла весть, что все, собрались главари. Когда отряд добрался до особняка была ночь уже, а в окнах горел свет. Чертежи дома на руках, пора начинать штурм. Крик: «Вперед!».

Но самые опытные, самые обстрелянные не двинулись. Чернаков, товарищ Николая Алексеевича, сказал: «Не хочу помирать. Я уже дома должен быть, а не здесь!». Но опытных солдат не отпускали домой, чтобы молодняк воспитывали. Штурм прошел удачно. Как отметил Николай Сиротин, из-за рвения юношей, которым только предстояло набраться опыта.

Вслепую пушка лупит

И далеко не всегда операции проходили гладко. Николай Сиротин рассказывает, как брали шпиона в женской форме.

— Осень тогда была... Нам уже ехать надо было в Вильнюс. Операцию закончили, его взяли, этого товарища, — Николай Алексеевич спотыкается об это слово, — то есть мне-то он не товарищ, конечно. Отряд решил задержаться. Пленного в наручники и в угол. Ночь провели спокойно.

Николай Сиротин рассказывает, как пошел утром к машине, а солдат, Симка Никитин, решил на крышу автомобиля залезть.

— Не знаю уж, чего его туда понесло. Нужно сказать, что мы на ходу автоматическое оружие не заряжаем. И сам автомат надо держать стволом вниз. А то толчок, и все, взлетим. Мы бочку с собой с бензином возили. Что не так, покалечит же. Привели пленного шпиона к машине, сняли наручники, чтобы он сам внутрь забрался. Он сел, задумался. А Симка зарядил автомат. Полез в машину, — рассказывает контрразведчик.

 То ли не заметил, то ли обознался, но оружие Симка подал пленному.

— А тот и подумал: а почему бы и не воспользоваться? Выхватил у Симки автомат, ему очередь прямо в грудь зарядил. Я тоже вскочил, думаю, кто стреляет? Смотрю, а пленный наш уже в меня целится. Но он так растерялся! Ему осталось-то, всего на курок нажать! Я по автомату дал, выбил из рук, самого из машины выкинул. А там уже ребята его… Достали. Хорошо отлупили.

Товарищ Николая Алексеевича погиб на месте. И уже позже, на похоронах, родители Симки обвиняли его в смерти своего сына — мол, не заметил, кому тот оружие сунул, не помог, хотя в машине с остальными был.

В мутных шинелях без знаков отличий

Николай Алексеевич почетный член Совета ветеранов. Фото: Ирина Лешкевич
Николай Алексеевич почетный член Совета ветеранов. Фото: Ирина Лешкевич

— Я награждался, конечно. Вот, у меня за отличную службу есть... в наградном листе характеристика. И там написано: «Делу Ленина, Сталина, коммунистической партии предан. Морально устойчив, политически грамотен. Военную и государственную тайну хранить умеет». И только после описываются все мои подвиги, — грустно усмехается, прежде чем продолжить наш герой, — меня за это часами наградили. Столько пролазил по этим бункерам под газом. А они мне часы. Потом уже в совокупности еще за участие в нескольких операций мне медаль дали «За отличную службу по охране общественного порядка». Это ж в милиции ей награждают. А так за заслуги хотя бы дали медаль.

Все закончилось в 1953 году. Тогда, еще не успевший прийти ко власти Никита Хрущев, заручившись поддержкой партии, обвинил Лаврентия Берию в шпионаже. В итоге последнего арестовали, а позже расстреляли.

А те отряды СМЕРШа, руководителем которых и был Берия, расформировали. Контрразведчиков лишили званий и сослали в Сибирь. В числе прочих был и Николай Сиротин. Он провел несколько лет в Иланске, в Красноярском крае. Домой вернулся с черными погонами.

Сейчас Николай Алексеевич почетный член Совета ветеранов. С удовольствием делится воспоминаниями о службе, пусть и далеко не всегда приятными. Но абсолютно точно героическими.

— Подвиг он ведь совершается случайно. Ты от себя даже не ожидаешь, сможешь ли. А тут порыв, раз, и совершил. Эмоция. Схватить, рвануть… Вот что для меня подвиг.

Мы в соцсетях