Константин Хабенский: Я считал историю Собибора выдумкой 

27 апреля 2018 года. Актер и режиссер Константин Хабенский на премьере фильма «Собибор»
27 апреля 2018 года. Актер и режиссер Константин Хабенский на премьере фильма «Собибор»

75 лет со дня восстания в лагере смерти Собибор. Одноименную кинокартину, где в качестве режиссера дебютировал Константин Хабенский, выдвинули на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Корреспондент «ЮГ» побывал на встрече Константина Юрьевича с московскими студентами, узнал, что интересует молодежь, и расспросил о новом режиссерском опыте.

— Константин, вы однажды сказали, что знаете, какие люди должны заниматься режиссурой. Работая над «Собибором» в новом амплуа, какой вывод вы для себя сделали? Какие это люди?

— Это люди, умеющие вести за собой, заражать своей идеей. Это самое главное. «Собибор» стал для меня большим подарком, я получил колоссальный опыт. Притом что я катастрофически устал во время этого забега. Дело в том, что параллельно с этим фильмом я снимался в других картинах как актер и устраивал фестиваль.

— Хабенский-актер и Хабенский-режиссер — в чем между ними различие?

— Хабенскому-актеру в отличие от Хабенского-режиссера не нужно было принимать такое огромное количество решений. Декорация, операторское искусство, сценарий — все это ложится на режиссера. Я как актер — наемная рабочая сила (всегда так себя называю), я не отвечаю за всю картину, я отвечаю только за себя.

— Каким режиссером вы были на площадке?

— Я старался делать все-таки актерский фильм, работать с актерами. Я понимал, чего им, как и мне, не хватает на съемочной площадке на сегодняшний день. Сейчас очень мало режиссеров, которые умеют работать с артистами в плане разбора ролей и состояний. Я старался это делать.

— Кстати, актерский состав преимущественно из зарубежных стран. Почему?

— Мне был очень интересен факт «языкового вавилона», который сложился в лагере. Ведь он во многом мешал восстанию людей. Мне, кстати, пришлось побороться за языковое многообразие. Прокатчики настаивали на том, чтобы фильм был целиком переведен на русский. Но я стоял на своем. Споры шли очень долго. В итоге я заявил: «можете делать, что хотите, переснимайте, переводите, но тогда я к этому не буду иметь никакого отношения». Это их, к счастью, переубедило. Мне кажется, от «вавилона», который мы создали, фильм только выиграл.

— Константин, для дебюта вы выбрали достаточно трагическую тему. Почему?

— Мне предложили сценарий, и он мне понравился. Честно говоря, пару лет назад я был уверен, что эта история — выдумка. Уже позже я начал читать документы, познакомился лично с дочерью и внучкой Александра Печерского. Когда мы приступили к съемкам, мы не ставили никакой политической цели, не готовились ни к какой дате. Меньше всего я хотел снимать историю детективную. В этой истории меня интересовали люди. Мне было важно разобраться, что человек может и не может себе позволить в тех или иных обстоятельствах. У нас в фильме есть основные факты — даты, локации, план. Остальное — наша фантазия. Мы старались сделать облегченную версию, потому что изначально в сценарии были совсем жестокие сцены. Мы его меняли.

— В «Собиборе» вы были не только режиссером, но и актером: играли главного героя — Печерского...

— Я там на себя и свою персону потратил мало времени и внимания. Нет главных героев. В «Собиборе» все герои. Даже те, кто плачут и хотят умереть, тоже герои. Они не заслужили такого.

— Какая сцена вам больше всего запомнилась или, возможно, далась труднее остальных?

— Для меня дорога одна деталь, которую придумали прямо на съемках. Момент, когда заключенные выбегают и по инерции снимают шляпу перед начальником лагеря. Это очень точная деталь.

— Обычно у режиссеров после таких сложных работ бывает желание взять отпуск... У вас оно было?

— У меня такое желание последние десять лет (смеется). Но оно как-то не сходится с планами нашего общего главного режиссера. А спорить с ним мне не хочется.

— Вы ведете активную благотворительную деятельность. Несколько лет назад запустили всероссийский проект «Поколение маугли», в рамках которого готовятся спектакли с участием детей. Каково работать с юными актерами?

— С детьми сложнее вот в чем: если тебе неинтересно, что ты делаешь и что ты предлагаешь, они это считывают на раз. Некоторое время назад я часто ездил в Новосибирск, играл с ребятами из студии и однажды поймал себя на том, что не могу дождаться работы с ними, для меня это было отдушиной.

— Вашему благотворительному фонду в этом году исполняется десять лет. Большой срок...

Все эти годы мы помогаем детям бороться с онкологией головного мозга. И у нас это, как мне кажется, неплохо получается. Это непростое дело, но я бы хотел призвать всех быть небезразличными. Это очень важно.

Возвращаясь к разговору про «Собибор», хочу сказать, что продюсеры, прокатчики — вообще вся огромная команда, которая работала над созданием и последующим развитием кинокартины, — отдали 15 миллионов рублей в наш фонд. Поэтому этот фильм — не только наш поклон героям, наша память тем людям, которые прошли через такие страшные события в годы войны, этот фильм — еще и спасение новых жизней.

Новости партнеров
Мы с соцсетях
Полезные ссылки